Жаркое лето 1984: «Ленинградский панк» Антона Соя
К книге Антона Соя я изначально была настроена крайне скептически. Он уже однажды пытался хайпануть на околомузыкальной теме и выпустил фантастический роман «ЭмоБой», который не разнес только ленивый. Не было ютуба и сайтов-агрегаторов с оценками, но все знали, что книга вышла так себе.
Прошло 17 лет, Антон Соя успел плодотворно потрудиться рок-продюсером и детским писателем и предпринимает новую попытку написать про музыку. Причем достаточно самокритичную: Антон уже в первом абзаце признается, что он – «старпер, хвастун, авантюрист и графоман».
И про что же он пишет? Воспоминания о былой любви своей ленинградской юности, легендарном Свине, ребятах из первого состава «Бригадного подряда», Алексе Оголтелом и его «Народном ополчении» и о Горшке из «Короля и Шута». Стоит заметить, что Горшок попал в книгу бонусом за то, что помог купить одному спившемуся панку, ставшему жертвой черных риелторов, комнату в коммуналке. И такое бывает, но в сериале кинопоиска такое не показали.
Соя – не беспристрастный документалист, а непосредственный участник всех происходивших на зарождающейся советской панк-сцене событий, что и делает его рассказы особенно ценными и эмоциональными.
Для мемуарной части книги писатель выбрал крайне правильный тон – он весело и задорно травит байки про своих друзей и знакомцев, чтобы мы запомнили в первую очередь фонтанирующую энергию, бесстрашие, задор и неугасающий драйв этих ребят, а не подробности их кончин (алкоголь – зло).
К мемуарной части у меня одна претензия – ее катастрофически мало. Всего 130 страничек и вклейки с фотографиями. Остальные 2/3 книги занимает повесть «Бездельники», написанная на основе биографического материала. Одна летняя неделя из жизни семнадцатилетних ноунейм панков в Ленинграде образца 1984 года. У главного героя три задачи – сколотить группу, одолжить инструмент и записать альбом у себя на квартире, пока родители в отъезде. А преуспеть герою мешают необязательные друзья, непостоянные девушки, дружинники, устраивающие облавы за провокационный вид, и гопники, стерегущие чистоту своего района.
Соседство с мемуарами бросает на повесть тень – она смотрится вторичной, особенно, когда понимаешь, что и действующие лица, и обстоятельства списаны с реальной фактуры, о которой ты читал всего час назад.
Но чем глубже в книгу, тем меньше иронии и тем серьезнее тон. Соя превращает повесть в поучительную историю про людей и музыку, дающую надежду. И вот тут ты понимаешь, что практика на детских книгах пошла в прок. «Бездельники» – далеко не графомания.